Осенние бои в Литве. Свенцяновский прорыв.

1 августа началась Первая Мировая Война. В считанные дни был оккупирован Люксембург, большая часть Бельгии, началось наступление во Франции. 17 августа Россия открыла Восточный фронт. Русский генералитет объявил о начале двух операций: Восточно-Прусской и Галицийской. Мы когда-то рассматривали их: в первой русские изначально имели успех, но, в последний момент, Гинденбург выбил победу из наших рук, на юге такого не произошло: русские вышли практически к Карпатам, разумеется, немцам это нравится не могло, но и ни сражения в Польше осенью 1914 года, ни в Восточной Пруссии в январе – феврале 1915 года не привели к какому-либо решающему результату.

С началом 1915 года в России появились первые предпосылки снарядного голода, к весне он достиг своей апогеи, чем и воспользовались немцы, начав наступление в Галиции и Курляндии. 22 июня пал Львов. Немцы приступили к окружению основных наших армий в Польском мешке, после ожесточенных июльских боев мы начали отступать: 4 августа мы оставили Варшаву и фронт резко покатился на восток, мы оставили Польшу, западную Волынь, часть Полесья, 22 августа был сдан Ковно, на следующий день Император Николай II принял на себя пост Верховного Главнокомандующего. 

В сентябре немецкое наступление отчасти захлебнулось: дело ясное, русская кампания 1915 года, даже несмотря на очевидное превосходство по всем показателям у немцев давалась им трудно. Основной взор Фалькенгайна теперь был направлен на Францию, а именно в Шампань и под Артуа, где происходили абсолютно бесперспективные бои, а также, разумеется, на Сербию, ведь её главная покровительница на востоке была так или иначе обескровлена. На востоке остался Гинденбург со своими войсками: 10-й армией Эйхгорна и Неманской армией Фон Бюлова, а также со своей неутолимой жаждой окружения, на этот раз через глубокий охват Вильно и Минска. С 9 сентября армия Эйхгорна должна была возобновлять наступление севернее Вильно на Свенцяны, нанося удар в стык наших армий, Фон Бюлова — на Двинск. Сдерживать наступление пришлось 10-й армии Радкевича и 5-й армии Плеве. Уже на следующий день севернее Вилькомира наша оборона была прорвана и в прорыв была брошена кавалерийская группа генерала Гарнье, ударившая по русским тылам, мы, разумеется начали отступать.

Через пять дней немцы заняли Вилейку, форсировали Вилию и подступили к Молодечно. Передовые отряды немцев дошли даже до Борисова (!) и перерезали шоссе Минск — Смоленск. Над 10-й армией нависла угроза окружения, в связи с чем она ускорила отход, 16 сентября оставив Вильно. Однако, 16 сентября за Вилией немцы наткнулись на полнокровные корпуса формирующейся вновь 2-й армии, которые вынудили прекратить наступление и перейти немцев едва ли не в бегство. Практически разгромленная немецкая кавалерия отступила от Молодечно к озеру Нарочь. На севере, в районе Двинска 5-я армия уже Гурко остановила Фон Бюлова и перешла в наступление. Последующая ситуация точь-в-точь напоминает ситуацию под Лодзью почти год назад. Группа Гарнье абсолютно также смогла ускользнуть от окружения и вернуться за Вилию, как в своё время группа Шеффера, тот же самый, что и 10 месяцев назад, Рузский, вместо всеобщего контрнаступления на Вильно и Поневеж, приказывает армии прекратить преследование немцев по всему фронту, причем абсолютно необоснованно.

И исход сражения тоже опять-таки неоднозначный: с одной стороны, Гинденбург стратегического успеха не достиг: ни 10-я, ни 5-я армия в его объятья не попала, окружение опять не состоялось, с другой — русские оставили Вильно, и, хоть и завладели инициативой под конец операции, развить её не сумели, опять оставшись ни с чем. Стоит повторить, этот самый Рузский будет одним из, даже не так, главным исполнителем Февральского переворота. А фронт встал, вместе с этими событиями на восточном фронте закончились маневры, началась новая, позиционная война, такая же, как и на западе, утомительная, бесконечная и бесперспективная. И лишь бои местного значения конца 1915 — начале 1916 годов так или иначе разбавляли эту ужасную скуку.

В Галиции все же дело состояли немного, но лучше, несмотря на уже традиционный численный перевес австрийских войск над нашими, наступление им давалось также традиционно трудно. 1-я австрийская армия Бем-Ермоли и 2-я Пухалло атаковали нашу 8-ю армию Брусилова со стороны 8-го армейского корпуса, этот корпус под ударами значительно превосходящих сил начал отходить, но недолго, на помощь ему был переброшен 39-й корпус Стельницкого, с переподчиненной ему 4-ю дивизией Деникина, созданной на основе легендарной “железной бригады”, потому исход сражения стал очевиден. Однако Конрад ещё больше увеличил свои силы и перешел в наступление вновь, на этот раз наши войска спас 30-й армейский корпус Зайончковского, что свело австрийское наступление в оборону. Впоследствии, вплоть до Брусиловского прорыва на этом фронте как и севернее происходили лишь бои местного значения.

Так и закончилась кампания 1915 года. За целый год мы потеряли 2,5 миллиона человек, германцы и австрийцы на восточном фронте суммарно потеряли 2 миллиона и 250 тысяч человек, цифры вполне сопоставимые. Мы, войдя в неё с колоссальными амбициями по походу на Берлин и Будапешт, оставили сначала Галицию, затем Польшу, и, наконец, большую часть Литвы и Полесье. Фронт встал по линии Рига — Двинск — Пинск — Тернополь и до Румынской границы. Лишь на Кавказском фронте так или иначе пахло оптимизмом, о чем мы поговорим в следующей части. 

Автор статьи: Назар Голубцов

Рубрики: Статьи

0 комментариев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *