Новый союзник: всегда ли это хорошо? Вот сегодня в этом и разберемся. Румыния долгое время склонялась то в пользу Антанты, то в пользу Центральных держав, вечно торгуясь и ища в конфликте более сильных, дабы выйти на их борьбе победителем. Брусиловский прорыв, а, в особенности боевые действия Лечицкого на крайнем левом фланге нашего фронта, то есть непосредственно на Австрийско-Румынской границе, оказались весомым аргументом для Румынии. Она решила таки поддержать Антанту. Однако не все так просто.

Король Румынии Фердинанд I.

Вступила Румыния в войну только после, во-первых, продажи по бешеным ценам Центральным Державам всех своих запасов хлеба и нефти («если что – Россия поможет»), во-вторых, получения гарантий от основных держав Антанты на территориальные приобретения. Читателю может показаться, что слово «скромность» отсутствует в румынском словаре. Ведь как ещё можно объяснить румынские амбиции? Они требовали не только румыноязычную Трансильванию и Буковину, они раскатали губу и на Банат, населенный сербами, венграми и в последнюю очередь румынами, а свою западную границу уже провели по реке Тисе, даже сейчас расположенной чуть ли не в сердце самой Венгрии. Это только территориальные их требования. Так как Румыния в промышленном плане ничего из себя не представляла, то, разумеется, обеспечивать артиллерией новую союзницу должны были Франция и Россия. И это не все их пожелания. Казалось бы, это государство столь сильно, что способно моментально решить все проблемы Антанты, да ещё за такую «символическую» цену.

Учения румынской армии. Начало XX века

Но не тут то было. Несмотря на все их амбиции, на весь этот торг, игра не стоила и карт. Румынскую армию нельзя назвать малочисленной: хоть страна была и маленькая, но выставить 650 000 оказалась способна. На этом её положительные стороны и закончились. Румынское командование ничего из себя не представляло, опыта реального ведения войны у него не было. Единственное, чем мог похвастаться Румынский Генштаб – это Вторая Балканская Война и удар в спину болгарам, нанесенный ими. Про артиллерию мы уже упомянули, инфраструктура местами и вовсе отсутствовала. Эти факты быстро обращали могучее войско в бесполезную толпу, которую ещё, кстати, надо было и кормить. Командовал всей этой полумиллионной толпой (треть армии занялось созданием хоть какой-то сети дорог) король Фердинанд.

Новый союзник очень сильно обрадовал французов во главе с Жоффром, мы же были, так скажем, не в восторге. Сразу же выстроились несколько вариантов ведения кампании. Поговорим об основных.

Главнокомандующий армиями Юго-Западного фронта генерал от кавалерии А.А. Брусилов и командующий 8-й армией генерал от кавалерии А.М. Каледин опрашивают нижних чинов в период боев на реке Стырь в августе 1916 года.

Россия предложила два варианта. Один из них предполагал нанести совместный удар по Болгарии: наши армии должны были выйти из Добруджи, англо-французские войска — из Салоник. Разрыв связи между Турцией и Германией, а также выход из войны Болгарии и угроза всей Трансильвании должны были принести серьезные результаты Антанте. Вполне разумно, реально возможный успех, единственная сложность связана с необходимостью выделить достаточное количество войск на осуществление таких ударов.

Второй вариант предполагал нанесение удара из Румынской Молдавии правому флангу австро-германских войск и разгром 7-й, 3-й, а затем и всех имеющихся здесь армий противника вплоть до реки Припяти. Тоже неплохо на фоне ещё не затихших боёв на Юго-Западном Фронте.

Солдаты Русской императорской армии хоронят своего боевого товарища. Первая мировая война, 1916 год.

Разумеется наше командование остановилось на третьем варианте, который предложили французы. Более бесперспективного варианта не могли придумать даже немецкие шпионы в штабах Антанты, если они были. Румынии дозволялось самой провести наступление века, разгромить Австро-Венгрию, Болгарию и всё что только попадется на их пути, а наш Генштаб должен был поддержать нового гордого союзника всего лишь корпусом. Не трудно догадаться, что «великий поход» закончится в 50 км от границы, но об этом мы поговорим в следующей части. Встаёт ряд вопросов. Неужели Франция, пусть и находясь где-то в Западной Европе не видела столь плачевное состояние Румынский армии? Чем руководствовалось наше командование, когда соглашалось на новый фронт и потерю столь долгожданного союзника? Ведь этот балласт, на котором настаивал Жоффр, пришлось тащить нам.

Но обо всем по порядку. 27 августа, в завершение Брусиловского прорыва, правительство Ионэлу Брэтиану объявило войну Австро-Венгрии и Германии, запустив программу самоликвидации, о которой мы поговорим в следующей части…

Автор статьи: Назар Голубцов

Рубрики: Статьи

0 комментариев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *