1 августа началась Первая Мировая Война. В считанные дни был оккупирован Люксембург, большая часть Бельгии, началось наступление во Франции. 17 августа Россия открыла Восточный фронт. Русский генералитет объявил о начале двух операций: Восточно-Прусской и Галицийской. Мы когда-то рассматривали их: в первой русские изначально имели успех, но, в последний момент, Гинденбург выбил победу из наших рук, на юге такого не произошло: русские вышли практически к Карпатам, разумеется, немцам это нравится не могло, но и ни сражения в Польше осенью 1914 года, ни в Восточной Пруссии в январе – феврале 1915 года не привели к какому-либо решающему результату. С началом 1915 года в России появились первые предпосылки снарядного голода, чем и воспользовались немцы, начав всеобщее наступление. 22 июня мы оставили Львов. 4 августа — Варшаву, а 22 августа — Ковно. На следующий день Император Николай II принял на себя пост Главнокомандующего, отступление пошло на спад и после осенних боев в Литве полностью остановилось, началась позиционная война. На 1916 год мы строили большие планы по освобождению ранее потерянных территорий, но уже сражение под Нарочью вскрыло все наши слабости. И вот, началось всеобщее летнее наступление.

Главный удар наносился в район Вильно Западным фронтом Эверта, вспомогательный удар на Вильно с севера наносил Северный Фронт Куропаткина, по последним изменениям Юго-Западный Фронт наносил свою удар в Галиции. 3-го июля Западный Фронт перешёл в наступление. На следующий день — Юго-Западный. Мы поговорим про главный удар кампании, то есть про первый фронт и действия армий Эверта. Основной удар он наносил 4-й армией под командованием Рагозы, к слову, будущего военного министра у Скоропадского, в район Баранович. Стоит отметить, что Барановичи был важным объектом на пути немцев вглубь России: через него вела прямая дорога прямо на Москву. Именно через него было проще всего вести атаку и на Вильно. Наступление 4-й армии же изначально ограничивалось линией Лида — Гродно. Рагоза для проведения своего наступление располагал 331 батальоном (порядка 340 000 тысячами человек), в противостоящих ему войсках Войрша и Леопольда Баварского было… всего лишь 82 батальона! Колоссальное численное превосходство! Однако, как выяснится позже, это скажется разве что на наших потерях…

2 июля была проведена артподготовка, которая не привела совершенно ни к чему: предназначенная подавить хотя бы частично артиллерию противника, она подавила разве что только боевой дух войск, при чем своих. На следующий день наши войска двинулись в победоносное наступление, которое закончилось в этот же день у первых немецких пулеметов, а некоторые части, Гренадерский корпус, например, и вовсе были отброшены на изначальные позиции. 10-му корпусу повезло больше, и его наступление завершилось на стадии артподготовки. 4 июля наше командование решила провести дпоолнительную артподготовку, благо снарядный голод остался в прошлом, однако очередное разрыхление русской почвы, а иначе это не назовёшь, так как урон противнику был минимален не привело аналогично ровным счётом ни к чему. Мы вновь были остановлены. Единственным результатом первых трёх дней операции была потеря до 50% личного состава в некоторых наших частях, а ну ещё занятие первых двух линий обороны противника, и то, местами. 7 июля командование решило вновь избавиться от излишек снарядов, авось хоть какой-то результат будет и провела уже третью по счёту артподготовку. Ночью мы возобновили свой победоносный поход на Берлин. 6 дивизий вновь были отправлены на верную гибель и в той или иной степени её получили. Аналогичная ситуация была и с 3-й Сибирским и 9-м корпусом. 9 июля нам повезло больше: благодаря туману мясорубка была приостановлена, а при подсчёте войск вдруг выяснилось, что те самые резервы, выделенные Западному Фронту по результатам совещания Ставки 14 апреля оказались исчерпаны и победоносное наступление пришлось прекратить. 14 июля же немцы сами захотели проверить собственные силы и перешли в контрнаступление, но, как выяснилось, позиционная война — вещь обоюдная и им повезло не больше. Они только заняли часть оборонительных линий, захваченных нами ранее. 25 июля наша армия вновь пыталась перейти в наступление, однако уже не на Берлин или германскую границу, а хотя бы до Барановичей. Исход был такой же.

На том и закончилась Барановичская операция, которая имела мягко говоря ужасные итоги. Мы потеряли 80 000 человек, немцы же умудрились потерять порядка 13 000 человек. То есть более чем в 6 раз меньше. В эту цифру стоит вдуматься. Думаю не стоит говорить как это сражение сказалось на Западном Фронте, который оказался непоколебим, поговорим лучше о ситуации в целом. Во-первых, полный крах наступления Западного Фронта, имевшего главное значение всей кампании 1916 года катастрофически сказался на ситуации в стране: стали появляться явные антивоенные настроение, которые не имели популярности даже в столь сложном и тяжёлом 1915-ом году. Во-вторых, серьёзно пострадал и Юго-Западный Фронт Брусилова, далеко проникший своим чуть ли не вспомогательным ударом вглубь австрийской и германской обороны: Брусилову не раз приходилось перебрасывать войска с севера на юг и с юга на север, перенося ключевое направление с Ковеля на Львов и с Львова на Ковель для поддержки “генерального” наступления Эверта и Рагозы. В-третьих, фронт Эверта получил очень много артиллерии и войск, которыми Эверт, к сожалению, не смог воспользоваться должным образом, но которые южнее могли иметь решающее значение. Более лучшим образом был развит Луцкий прорыв Брусилова, о котором мы поговорим в следующей части.

Автор статьи: Назар Голубцов

Рубрики: Статьи

0 комментариев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *